Персидский ковёр
Персидский ковёр (пехл. bōb, перс. فرش ايرانى farš-e irâni; иногда قالی qāli) — одна из наиболее известных в мире разновидностей ковров ручной работы, являющийся одним из символов персидской культуры и государства Иран[1][2].

История
Точная дата возникновения персидского ковра неизвестна. Первый, сохранившийся до наших дней предисламский восточный ковёр «Пазирик», является ровесником персидской державы Ахеменидов и был создан в V веке до н. э. Этот ковёр был обнаружен в 1949 году во время археологических раскопок советскими учеными под руководством С. И. Руденко и М. П. Грязнова. Благодаря вечной мерзлоте этот ковёр сохранился практически в первозданном виде. Текстильная техника, используемая в этом ковре, указывает на долгую историю развития и богатый опыт ковроткачества в этой местности.
Существуют также множественные литературные свидетельства об истории персидских ковров — имеются сведения, что дворец Кира Великого в Пасаргаде был украшен великолепными коврами, а Александр Македонский был впечатлён великолепием ковров, устилающих могилу Кира Великого. Легендарный «Весенний» (Bahârestân) ковёр Хосрова I с изображением регулярного парка, был сплетён в этот период для главного зала роскошного дворца Сасанидов в Ктесифоне, в области Sasanian Khvârvarân (в настоящее время Ирак) в честь победы персов над римлянами и завоевания Аравийского полуострова. «Весенний ковер» был самым дорогим ковром в истории — ковёр, поражал гигантскими размерами (122 метра в длину, 30 метров в ширину), и весил несколько тонн. В середине VII века на Персию напали арабы и солдаты разрезали ковёр, разделив между собой и увезли из захваченной столицы по частям, как трофеи.
С течением времени искусство ковроткачества совершенствовалось. Каждая эпоха вносила свои изменения в процесс создания ковров. Наиболее ранние из роскошных ковров-«антиков» вырабатывались ещё в XV—XVII веках. Этот период считается «золотым временем» в истории персидского ковра, когда совершенствуется техника, складываются характерные принципы орнаментации, по которым можно безошибочно определить город или мастерскую, создавшую тот или иной ковер.
В XVI—XVII веках при династии Сефевидов императорские мануфактуры выпускали огромные напольные ковры. Несмотря на ошеломляющие размеры (до 60 м².) качество продолжало оставаться высоким.
Мастера часто заимствовали элементы узоров из архитектуры, воспроизводили планировку мифических райских садов. Ковры «чахар — баг» делятся на четыре части четырьмя райскими реками, в центре изображается водоём, напоминающий о бассейнах для ритуального омовения в персидских мечетях эпохи Сефевидов. Ковры этого периода сохраняют классическую медальонную схему, но основным орнаментом становятся растения, поэтому ковры называют «цветочными». Растительные мотивы получили распространение в коврах табризской группы. Для декора орнамента характерно изображение трилистников и вьющихся растений со спиралеобразными усиками. Среди ковров этого времени выделяются ковры, сделанные в мастерских Исфахана. В них часто использовались золотые и серебряные нити. Такие ковры предназначались для подарков иностранным посольствам.
Особое место занимали шёлковые ковры, изготовленные в прикаспийской области Ирана — Гиляне. Путешественник Марко Поло сообщал, что генуэзские купцы специально приезжали туда за шёлком. Но родиной персидского шелководства считается Мерв.
В 1514 году, захватив иранский город Табриз, османские войска увели с собой пленных ковроделов и керамистов. Среди их трофеев были и великолепные ковры, сделанные персидскими мастерами. Турки, сами недавние кочевники, быстро оценили качество продукции персидских ковроделов, и впоследствии это ремесло распространилось по всей Малой Азии.
В период с конца XVI до начала XVIII века, в одноимённом городе, создавались ковры-герат. Поверхность этих ковров покрыта регулярным и плотным узлом герати. Изображения таких ковров присутствует на картинах многих живописцев, в том числе Рубенса и Ван Дейка.
В XVIII веке появляются «вазонные» ковры, которые вырабатывались в городе Керман. Эти ковры характеризуются своеобразным, очень длинным и узким форматом. Главным мотивом служит ваза вместе с прочими мотивами цветков, пальметт и плетёнкой из усиков.
В XIX веке, в период правления династии Каджаров (1779—1925) увеличивается экспорт ковров сначала в соседние страны, а затем и в Европу.
Самым распространённым изделием ковровых мастерских мусульманских стран был и остаётся ковер для намаза — джанамази (перс.), саджат (араб.) и намазлык (турецк.). Это небольшой, длиной около метра ковёр, на котором, как правило, изображена арка — михраб. Во время молитвы ковёр стелится таким образом, чтобы центр арки совпадал с киблой — направлением на священную Каабу (Дом Бога) в Мекке.
Вся группа ковров — антиков, сохранившихся до наших дней очень малочислена — единичные экземпляры находятся в музеях. Доступные коллекционерам персидские ковры относятся к XVIII и XIX векам.
В настоящее время популярны ковры из Наина с упрощёнными орнаментами мелкого и среднего размера. Цвет, в основном, красный. Медальон заключён в большое или среднего размера овальное облако, от концов которого отходят копьевидные орнаменты как к боковым сторонам ковра, так и к основанию. Последние являются основными и более заметны. Они могут отходить непосредственно от медальона или от облака. Боковой рисунок может быть заключён в копьевидную часть облака или непосредственно её представлять. Как и у других персидских ковров, у таких ковров угловой рисунок направлен, как правило, из угла к центру, непарный. Но есть и исключения: у некоторых ковров угловой рисунок находится напротив угла и направлен от боковой стороны к основанию. Рядом располагается так же направленный вторичный, менее заметный рисунок. Часто на ковре изображаются цветы, похожие на пионы, с высовывающимися из тёмной в светлую часть глазками. Возможно, именно они повысили детскую чувствительность к коврам и помогли им выйти из употребления в XXI веке. Ковры, висящие в залах имеют более «торжественный» рисунок, ковры, висящие в спальнях — более тихий.
Популярны также ширазские ковры.
Галерея

Охотничий ковёр от Гаят уд-Дн Джами, шерсть, хлопок и шёлк, Музей Польди-Пеццоли, Милан
XVI век, «Шварценбергский ковёр»
Животный ковёр персидского сефевидского периода XVI века, Музей искусств и ремесел Гамбурга
Деталь предыдущего ковра
Фрагмент ковра «ваза» Сефевидского Кермана, юго-восточная Персия, начало XVII века
Фрагмент ковра из Мечеть Эшрефоглу, Бейшехир, Турция. Сельджукский период, XIII век.
Сельджукский ковёр, 320 на 240 сантиметров, из Мечети Алаэддина, Конья, XIII век
Монгольский принц, изучающий Коран. Иллюстрация Рашид-ад-Дина «Джами ат-таварих». Тебриз (?), 1-я четверть XIV в.
Один из группы «Соления». Шерсть, шёлк и металлическая нить. Сефевидский период около 1600 года.
Маленький шёлковый медальонный ковёр Ротшильдов, середина XVI века, Музей исламского искусства (Доха)
Ардебильский ковёр на V&A. Надпись в верхней части поля рядом с границей.
«Серп-лист» Кларка, виноградная лоза и ковёр пальметты, вероятно, Керман, XVII век
Посольство шаха Аббаса I в Венецию, Карло Кальяри, 1595. Дворец дожей, Венеция
«Ковёр Сангушко», Керман, XVI-XVII вв. Музей Михо
Кафельная арка с охотничьими сценами. Конец XVII века, Исфахан/Иран. Музей искусств и ремесёл, Гамбург
Зайн аль-Абидин бин ар-Рахман аль-Джами — миниатюра начала XVI века, Художественный музей Уолтерс
Ардебильский ковёр на LACMA
Императорский ковёр (деталь), вторая половина XVI века, Иран. Метрополитен-музей, Нью-Йорк
Ковровая техника «Ваза», Керман, XVII век
- Общие мотивы в персидских коврах
Мотив бута
Биджарский ковёр с рисунком «Герати»
Иллюстрированный ковёр с деревом жизни, птицами, растениями, цветами и вазами
Ковёр эпохи Сефевидов (деталь): мотив Шах Аббаси
Ковёр Карая с Бид Маджнун или дизайн «плакучая ива»
Биджарский коврик с дизайном Бид Маджнун или «плакучая ива»
Ковёр из Варамина с мотивом Мина Хани
Иллюстрированный ковёр: Стихи Корана вплетены в персидский ковёр
Примечания
- Nouri-Zadeh, Sh. Persian Carpet; The Beautiful Picture of Art in History.
- Savory, R. Carpets, (Encyclopædia Iranica); accessed January 30, 2007.
Литература
- Руденко С. И. По следам древних культур. М.:, — 1951.